mishkis (mishkis) wrote,
mishkis
mishkis

Category:

“Нашим” эмигрантам посвящается.

Мама вчера прислала стихотворение неизвестного мне Марка Шехтмана. Небольшое, не лишённое стилистических изъянов. Но тем не менее этот стих поднял очень щекотливую, в чем-то интимную тему самоидентификации эмигранта, окунувшегося в совершенно иную систему координат. Уезжая на ПМЖ мы пытались принести в чужой мир собственные базовые ценности. Которые, в свою очередь, с детства черпали из книг. В застойной реальности, где идеологией служил уродливо-утопический бред, мы погружались в идеологию человечности, гармонии и полной отрешенности. В эпоху тотального дефицита политических и предметных идей самой большой ценностью для нас были идеи Достоевского и Цвейга, Фейхтва́нгера и Ладлэма, Моема и Голсуорси, Цветаевой и Баратынского…
И мы тащили эти ценности через моря и океаны. Избавлялись от лишнего груза бесчисленных тарелок и ковров. Всучивали родственникам и знакомым ложки, сервизы, гобелены и ночные вазы. Но только не книги. Это было выше наших сил. Именно в них, в книгах была наша юность, наша свобода, наше счастье быть понятыми хотя бы самими собой…

Что морочить вам голову сказками или интрижками,
Если рядом сюжет очень горестный и настоящий?
У подъездов в Израиле ящики с русскими книжками,
Будто траурный знак, появляются чаще и чаще.

Через Чехию, Венгрию, Австрию и Адриатику
Мы за взятки везли, превышая пределы загрузки,
Философию, физику, химию, и математику,
И Толстого, и Чехова – всё, как понятно, по-русски.

А когда на таможне уже и за доллары медлили
Брать багаж – перегруз, мол! – тогда эмигрант непреложно
Оставлял половину ковров, и посуды, и мебели,
Но не книги, поскольку уехать без книг – невозможно!

Цену мы себе знали и были не глупыми, вроде бы,
Но как много углов оказалось в обещанном круге...
И не шибко счастливые на исторической родине,
Русским словом спасались мы, книгу раскрыв на досуге.

Нанимались на всё, до рассвета вставали в полпятого
– и за швабру, и лом, и лопату! – а чтоб не дичали,
Судомойка-филолог в уме повторяла Ахматову,
А маляр-математик листал Фихтенгольца ночами.

Мы пробились к профессиям – к музыке, скальпелю, формуле,
И гортанный язык перестал тяготить, как вериги.
Мы остались людьми, мы судьбину поводьями вздёрнули! –
Но состарились люди, а рядом состарились книги.

Нашим детям и внукам иврит уже много привычнее,
Чем их простенький русский, бесцветный, как стены приюта.
И когда старики умирают, конечно, приличнее
Ящик с книгами вынести – вдруг пригодятся кому-то.

Вот такие приметы, печальные и настоящие,
Нынче в наших делах, в нашем доме, у нашего века.
Не считая своих – слава богу, не сложенных в ящики! –
Этих траурных книг у меня уже – библиотека...

В глубоком детстве мы с вами читали “За все хорошее – смерть” Максуда Ибрагимбекова. Я отчетливо помню небольшой момент, когда главный герой приходит в гости к однокласснику. У одноклассника обеспеченные родители и квартира поражает шикарной мебелью, изысканным интерьером и прочее. Но главному герою почему-то не совсем уютно. Вроде все замечательно, все сияет и благоухает. Но чего-то не хватает в этом круговороте изобилия.
И наконец герой понимает, что в доме нет книжной полки и конечно самих книг.
До сих пор у меня осталось это чувство неловкости. Когда в шикарных домах своих новых знакомых я могу наблюдать любые чудеса современного дизайна и технического совершенства, но где нет и следа хоть какой-нибудь запыленной, зачитанной до дыр несколькими поколениями шекспировской драмы или новеллы О’Генри…
Tags: мысли вслух
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 28 comments